Статья под заголовком «Salih Özbaran — корифей османско-португальского соперничества» критикует то, что университеты Турции приглашают на встречи со студентами не выдающихся учёных, а звёзд социальных сетей. Это стало модой. Подчёркивается, что университеты должны знакомить молодёжь с глубокими знаниями и интеллектуальной дисциплиной и прививать студентам не стремление к популярному, а умение критически осмысливать мир.
В качестве примера в статье приводится профессор Salih Özbaran. Родившийся в начале II мировой войны в доме без электричества в городке Тургутлу в Манисе, Özbaran в 1960-х годах наряду с Tayyip Gökbilgin и Şehabettin Tekindağ испытал на себе интеллектуальное влияние Cengiz Orhonlu. В 1970-х годах он вёл архивные исследования в Лондоне и Лиссабоне. Благодаря владению португальскими источниками он смог рассматривать тему на основе документов обеих сторон.
Работы Özbaran проливают свет на экспансию Османской империи в Индийском океане и османско-португальское соперничество в 16-м веке. Масштаб выходит за рамки средиземноморско-центричного повествования. В то время как португальцы в конце 15-го века достигли Индии и создали стратегические позиции, османы в 1517 году завоевали Египет и установили господство над Красным морем. Две державы вступили в соперничество за порты и безопасность на море. Торговые сети также были частью этой борьбы. Эта борьба отражала контроль над связями между азиатской торговлей и рынками Ближнего Востока и Европы. Özbaran сделал португальские документы неотъемлемой частью исследований османской истории.
Почему это важно
Этот профиль не столько передаёт жизненный путь историка, сколько присоединяется к продолжающейся дискуссии о том, по каким критериям университеты предлагают образцы для подражания молодым поколениям. Критикуемая тенденция нарушает баланс между академическими знаниями и публичной известностью в пользу последней; статья же в противовес этому выдвигает в качестве критерия архивный труд и владение источниками. Её значение для историографии состоит в том, что она показывает, как привычка прочтения, запирающая Османскую империю в рамки средиземноморского государства, делает невидимым то измерение, которое касается контроля над торговыми связями между Азией и Европой. Превосходство умения читать документы двух соперничающих сторон вместе над одноязычной архивной работой предлагает фактический критерий метода для исследователей, которые обратятся к схожим областям. Вопрос о том, как могут измениться предпочтения при приглашениях в университетах, статья оставляет без ответа.