30-летняя Graciela Gómez Hernández во второй половине дня 14 сентября 2025 года пересекла границу из восточной части Тихуаны в Южную Калифорнию. Gómez Hernández планировала работать, чтобы отправлять деньги троим детям и семье на юге Мексики, и рассказала семье о своей поездке за день до этого; ее 11-летний сын попросил велосипед.
Перебравшись через пограничную стену или пройдя по крутому участку, где не было ограждения, она попала в Otay Mountain Wilderness. В этом районе мигранты, пытаясь уклониться от Пограничного патруля, проходят в горах 10 или 20 миль; через несколько часов она заблудилась. Между 2 и 3 часами она отправила матери сообщение: «Я больше не могу», — и умерла. Когда судебные эксперты обнаружили ее тело через две недели, большая его часть уже смешалась с землей.
Gómez Hernández писала, что видела вертолеты и патрульные машины. На расположенной неподалеку вершине находилась башня производства General Dynamics, использовавшаяся с 2019 года; установленные на ней камеры могли вести наблюдение на расстоянии от 5 до 7 миль, а она находилась всего в одной миле от башни. Несмотря на то что башни с поддержкой искусственного интеллекта стоят более одного миллиарда долларов, мигранты продолжают умирать перед камерами. За последние двадцать лет тысячи мигрантов погибли при попытке пересечь границу.
Почему это важно
Этот случай показывает, что высокозатратные системы с поддержкой искусственного интеллекта, используемые для наблюдения за границей, нельзя оценивать только по их возможностям визуального контроля. То, что человека, находившегося в зоне действия камер, не удалось найти спустя несколько часов, поднимает вопрос о разнице между обнаружением и своевременным вмешательством, а также об ограничениях, которые горный рельеф создает для таких систем. Поэтому эта тема касается не только миграционной политики, но и порядка патрулирования, ответственности за поисково-спасательные работы и критериев оценки результатов инвестиций в системы наблюдения. Тот факт, что за последние двадцать лет погибли тысячи людей, оставляет открытым вопрос о том, почему технологических возможностей оказалось недостаточно для предотвращения этих потерь и кто контролировал процесс после смерти.